В первой четверти XIX в. второе направление политико-правовой идеологии, где доминировали интересы личности, а затем государства, получил дальнейшее развитие в творчестве представителей французского и английского буржуазного либерализма Бенжамен Констана, Алексиса де Токвиля и Иеремии Бентама.

Идеи личной свободе, свобода частной собственности, ограничение влияния государства на экономическую жизнь, отстаивание идеи разделения власти, которые пропагандировались этими мыслителями, имели нерядовое значение для формирования теоретических основ гражданского общества и правового государства.

В своей государственно-правовой концепции, изложенной в "Курсе конституционной политики", Б. Констан (1767-1830) пропагандировал определенные идеи, а главным аспектом его учение было соотношения личности и государства.

Мыслитель был убежден, что свобода личности может быть реализована только благодаря праву. Права гражданина, по его мнению, вытекающие из свободы, они неподвластны государству.

Учитывая это Б. Констан различал свободу гражданский (личную) и политическую. Политическая свобода была присуща только народам Древних Греции и Рима, проявляясь в праве участия в коллективном осуществлении политической власти.

Но в таком состоянии человек не знал гражданской свободы, она была полностью подчинена власти всего общества. Большую ценность, по мнению Б. Констана, имеют гражданская свобода, которая заключается в полной независимости от политической власти, и наличие таких прав, как свобода слова, совести, собраний и печати, выбора места жительства, свобода предпринимательства и частной собственности.

Практически все свое учение Б. Констан посвятил анализу таких категорий, как личность, государство и гражданское общество; он отмечал, что только личная свобода может стать жизненной необходимостью, условием формирования основ правового государства и гражданского общества. Мыслитель привел ряд факторов, которые способствовали исчезновению политической и появлении личной свободы. Это - образование государств, имеющих значительную территорию и ограничивают возможность общения всего населения по тем или иным проблемам общественной жизни, что происходило в государствах-полисах; исчезновения рабства, подневольного труда, что способствует появлению личной заинтересованности в качестве и результатах труда, а следовательно -- развитию коммерции и предпринимательства; заинтересованность людей в мире, создании условий личной и имущественной безопасности.

Фундаментом свободы новых народов, по мнению Б. Констана, есть личные права. Учитывая это социальная роль государства заключается в обеспечении личной свободы людей, а политическая власть, как олицетворение политической свободы, должно быть ограниченным. Она не распространяется на личную жизнь людей, а государство должно содействовать развитию свободы индивида. Мыслитель соглашался с мнением Ш.-Л. Монтескье о том, что в государстве имеет место злоупотребление властью, и для искоренения его необходима сильная общественное мнение, сконцентрирована в парламенте, а также воплощение принципа разделения властей.

По этому поводу Б. Констан предлагал разграничить функции: королевской власти; исполнительной власти; власти палаты пэров; власти, представляющей общественное мнение, - выборной нижней палаты; судебной власти; местной (муниципальной) власти.

Децентрализация государственного управления, выделение муниципальной власти в особую ветвь и определения его полномочий, по мнению Б. Констана, должны были способствовать развитию новых социальных и, в частности, экономических отношений, а также личной свободы людей.

Одним из первых представителей французского либерализма, который постиг значение и важность демократии, был Алексия де Токвиль (1805-1859). Его труд "Демократия в Америке" приобрела широкую популярность. Он активно участвовал в государственной и политической жизни, был депутатом парламента, министром иностранных дел. В период правления Наполеона III вынужден был эмигрировать. Еще одна известная работа Токвиля - "Старый режим и революция".

"Демократия в Америке" - это одновременно эмпирический описание функционирования американской демократии, сборник общих мнений о функционировании государств и осмысления государственно-правового прошлого европейских стран. В этой работе Токвиль сформулировал теорию демократии, изложил взгляды на такие мужчины проблемы, как соотношение равенства и свободы и существования противоречия между ними. Главная идея труда - признание исторической неизбежности упадка аристократии и постоянного и неуклонного движения к свободе и демократии. Он считал, что постепенное развитие равенства - это факт провиденциальное, запечатаны были четкими признаками, а именно: он существует во всем мире, постепенно и с каждым днем все больше выходит из-под власти человека, и все события, как и все люди, служат этой равенства. Понимая равенство как демократию, ученый отмечал: "Несмотря на все недостатки, правление демократии все же больше, чем любое другое, способно содействовать процветанию ... общества". Одновременно Токвиль уделял большое внимание организации государственной власти, при демократии приобретает особенно большое значение. В частности, анализируя американскую государственно-правовую систему, он подчеркивал важное значение "системы сдержек и противовесов" и теории разделения властей, которые нашли закрепление в американской конституции. Авторы Конституции СЕЛА, по словам Токвиля, четко понимали необходимость в том, чтобы кроме народа существовала определенное количество властей, которые, не будучи абсолютно от него независимыми, пользовались бы, однако, в своей сфере весьма значительной степенью свободы - так, чтобы, подчиняясь направлению , который указывает большинство, они могли бы бороться с его случайными желаниями и не соглашаться с его опасные требования. Под этим углом зрения ученый особо подчеркивал независимость судебной власти, которая, опираясь на принцип верховенства конституции перед обычными законами, защищает основы гражданской и политической свободы от посягательств со стороны законодателей. Впрочем, Токвиль предостерегал, что недостаточно закрепить какие положения в конституции, поскольку устройство государства зависит и от других факторов. Он, в частности, писал, что Конституция Сина подобна тех прекрасных творений человеческой мудрости, которые дают славу и богатства своим изобретателям, но остаются ненужными в других руках, и отмечал, что Мексика, например, скопировала американскую конституцию, но постоянно переходила то от анархии к военной деспотии, то от военной деспотии к анархии. О факторах, которые обусловили успех американской демократии, Токвиль писал: "Физические причины (географические условия - Т, А.) имеют меньшее влияние, чем законы, а законы - намного меньше, чем обычаи (мораль)". Под последними он понимал всю совокупность знаний, представлений, мыслей и идей, с которых образуется обычный образ жизни, традиционный и интеллектуальное устройство народа. Демократизм американского общественной жизни и стабильность политического устройства объясняются, согласно Токвиль, демократизмом американских нравов (морали). Корни свободы и демократизма американских обычаев Токвиль усматривал прежде всего в системе общественного самоуправления, которая сложилась исторически в Проституток Англии. Именно традиции общественного самоуправления начали народный суверенитет и утверждения на практике принципов свободы.

Однако ни хорошие законы, ни другие факторы не спасли Америку от состояния, что его Токвиль, вслед за Дж. Адамсом и другими, назвал "тиранией большинства". Он называл "нечестивым и мерзким" такое правило, когда в деле управления большинство может делать все, что ей заблагорассудится. По его мнению, существует высший закон - "справедливость", устанавливающий "границы права каждого народа" и одновременно право каждого индивида апеллировать "от верховной власти народа к верховной власти всего человечества". Однако, в отличие от своих предшественников, которые пользовались понятием "тирания большинства" для критики демократических законов, Токвиль усматривал "тиранический" проявление американской демократии прежде всего в господстве общественного мнения. Эта мысль, благодаря стремлению каждого получить поддержку других граждан в условиях демократии, неизбежно становится мнением масс и поэтому обладает колоссальной принудительной силой, которую невозможно сравнить ни с какими законами. Токвиль подчеркивал: "Маси нет необходимости прибегать к законам, чтобы наказать тех, кто думает иначе - ей достаточно выразить свое неодобрение, и чувство гнетущей одиночества и бессилия доведет их до отчаяния". И далее: "Когда люди равны по своим положением, всегда общественное мнение огромной силой давит на разум каждого индивида, она руководит им, охватывает и подавляет его, это зависит не столько от политических законов, сколько от состава самого общества". Поэтому, как бы было уравновешенно и распределена власть в демократическом обществе, как бы юридическое гарантировались основные гражданские права и свободы, высказывать мнения, противоречащие мнению массы, становится чрезвычайно трудно. Итак, освободившись от тирании государства, американцы создали в обществе собственную тиранию - тиранию однообразного мышления и поведения людей, отвергает инакомыслие. Вместе Токвиль отметил ряд факторов, которые смягчают "тирании большинства" в Соединенных Штатах Америки, особенно - тот авторитет, которым пользуются в этой стране юристы. Хотя в условиях американской демократии они составляют привилегированную касту и является аристократами по способу мышления, манерами и вкусами (чувствуют инстинктивную любовь к порядку и формальностей, неприязнь к действиям масс т.п.), но по интересам и происхождению сами принадлежат к народу, а потому пользуются его доверием и избираются на все более или менее значительные государственные должности. Влияние юридической профессии достигает далеко за пределы судейской или адвокатской деятельности. Как отмечал Токвиль, почти всякий вопрос, возникший, рано или поздно становится юридическим, в результате чего все стороны вынуждены прибегать к идеям и языка, характерных для юридических процедур, а государственные деятели, которые также, в основном, являются юристами, вносят обычаи и навыки своей профессии в осуществление общественных и государственных функций. Язык права, следовательно, в известной степени становится обыденным языком, а юридическое мышление все глубже проникает в сознание масс. В этом аспекте важная роль принадлежит суду присяжных, когда народ или некоторая его часть поднимается до уровня судей.

Токвиля отмечало противопоставление равенства и свободы. Он считал, что в демократических республиках равенство имеет большую социальную ценность, чем свобода, поскольку потребность в свободе является жизненно важной для немногих, тогда как равенство делает счастливым каждого. Поэтому, хотя демократические общества и стремятся к свободе, это стремление подчинено устойчивому и массовому стремлению к равенству, ради которой они, наконец, готовы отказаться от свободы. "Они хотят равенства со свободой, но, если это им недоступно, то хотят ее даже в рабстве. Они претерпят лишения, угнетения, варварство, но не вытерпят аристократии ", - отмечал Токвиль. Правда, равенство порождает индивидуализм, а это является негативным явлением, ибо влечет за собой такие негативные последствия, как, скажем, постепенный отказ граждан от участия в общественной жизни. Он подчеркивал, что люди в демократических обществах "... всегда с большим трудом отрываются от частных дел, чтобы присоединиться к общим". Это в конце концов приводит к появлению стремление передать заботы об общем интерес единственном видимом и постоянном его выразителей - государству, которая, с ослаблением понятий о промежуточных власти, неизменно ассоциируется в сознании народа с сильной единоличной центральной властью. Такая единоличная власть, которая стоит над всеми гражданами, не вызывает ни у кого зависти, поскольку все относительно нее находятся в равном положении. Более того, в процессе роста стремление к равенству народ с все более большей симпатией относится к установлению единоличной диктатуры, к концентрации всех политических прав в руках любой сильной личности. Деспотизм, который чувствует себя уверенно только тогда, когда люди разобщены, когда социальные связи между ними ослаблены, оказывается, по крайней мере на словах, сторонником равенства и, используя егалитаристськи стремление масс, утверждается в обществе как единая политическая сила. При этом тиран, который захватит власть, по мнению Токвиля, на определенное время обеспечит порядок и даже сможет удовлетворить материальные интересы масс, но, в конце концов, обязательно заберет у людей главное - свободу. И важным достижением Америки является то, что американцы сумели бороться с индивидуализмом с помощью учения правильно понятного интереса, а такой интерес приучил их к кооперации, совместной деятельности в различных ассоциациях, основой которых всегда была неограниченная свобода создания ассоциаций, в том числе и с политическими целями .

Опасность деспотического перерождения демократии особенно велика в тех странах, где отсутствуют традиции политической свободы. "Когда равенство вводится в народе, который никогда не знал или уже давно не знает свободы, как это наблюдается на Европейском континенте, - писал Токвиль, - то старые национальные привычки сразу и как бы из-за естественного тяготения сочетаются с привычками и взглядами, которые порождает новое общественное устройство, при этом все власти как бы сами собой стремятся к центру, сосредотачиваясь в нем с удивительной скоростью, и государство сразу же достигает крайних пределов своей силы, тогда как частные лица так же быстро доходят до последней черты бессилия ".

Важным во взглядах Токвиля является его отношение к государственному устройству или, точнее, к проблеме централизации и децентрализации. В труде "Старый режим и революция" он подчеркивал, что централизация является фактором, парализует все общественную жизнь. И потому как в период абсолютизма, так и после революции главным препятствием для утверждения свободы и демократии была именно централизация, сосредоточение всех вопросов общественной жизни в компетенции центральной власти.

Как сторонник демократии и свободы, Токвиль был убежден, что они являются ценностью сами по себе. Люди, которые видят в свободе исключительно средство достижения материальных благ, никогда не смогут удержать ее надолго. Согласно Токвиль, стремление к свободе - это свойство отнюдь не всех народов, а только тех, которые созданы для нее, ненавидят, как зло, саму зависимость, любят в свободе не только материальные блага, которые она им дает, но видят в ней самой такое драгоценное и необходимое благо, с потерей которого ничем нельзя утешиться и владение которым является наивысшей наградой. Настоящая любовь к свободе присуще немногим - это свойство людей особой, большой души, которые находят высшее наслаждение, по словам Токвиля, в праве говорить, действовать, дышать без притеснений, подчиняясь исключительно Богу и закона.

Идеи демократизации политических и правовых институтов государства пропагандировал в своем политико-правовом учении английский философ и юрист И. Бентам (1748-1832).

В "Принципах законодательства" и других трудах мыслитель отмечал, что основой и целью общественного существования человека есть личная корнет. Жизнь людей должно быть построено таким образом, чтобы получить как можно больше пользы, удовольствий и исключить страдания.

Даже больше - из личной пользы, блага каждого индивида состоят общественная польза и общее благо.

С опорой на этот принцип И. Бентам определял социальную роль и назначение государства и законодательства - создание условий для достижения пользы и счастья каждого человека.

Мыслитель был убежден, что новые экономические условия, которые складывались в Англии, могут способствовать реализации принципа пользы, поскольку интересы частных собственников во многом совпадают с интересами общества в целом. Поэтому государство должно быть заинтересовано в увеличении числа собственников, способствовать укреплению среднего слоя общества, что позволит уменьшить бедность и увеличить общую пользу. Кроме этого, достижению общей пользы должны способствовать, по мнению И. Бентама, свободные рыночные отношения и конкуренция, отстранение государства от влияния на экономику, эффективная борьба с преступностью.

Важным аспектом в достижении общественного идеала И. Бентама является демократизация политических институтов государства, обеспечения политических и личных прав и свобод людей, что возможно лишь в демократическом государстве. Другие формы государства - монархия и аристократия не могут обеспечить реализации принципа общей пользы. Они защищают пользу и интересы меньшего количества людей и не гарантируют личной и имущественной безопасности населения.

Исследуя происхождение государства, И. Бентам отвергал теорию договорного ее образования. Договор - это заблуждение, утверждал он, все государства образованные силой и закрепились благодаря привычкам людей подчиняться правительству. Он также отмечал, что никакого права или прав, в том числе и природных, предшествующих государствам и правительствам, нет. Естественными у человека есть только чувства, способности и наклонности, их нельзя считать правом, а тем более законами. Более того, их необходимо подчинить законам, создать условия для развития позитивных способностей и запретить, искоренить антисоциальные наклонности.

Позитивным правом, по мнению мыслителя, есть установленная законом возможность и гарантия разрешенных поступков.

Юридические законы - это воля суверена, лица или группы людей, осуществляющих верховную политическую власть. Они запрещают или разрешают определенные действия, возлагают на граждан права или обязанности.

Политическое учение Джона-Стюарта Милля (1806 - 1873) е следующим этапом развития утилитаризма, основанного И. Бентамом. Милль, базируясь на утилитаризме, сделал важный вклад в развитие методологии научного познания социально-политическим явлениям, а также в дальнейшую разработку нормативных основ политической теории либерализма. Основные его труды - "О свободе", "Раздумья о представительное правление", "Основы политической экономии".

Милль начал свою научно-литературную деятельность как приемник И. Бентама. Значительное влияние на формирование его мировоззрения оказал отец Джеймс Милль, который, собственно, стал симпатиком И. Бентама после смерти последнего в 1832 г. Формирование собственной концепции Дж.-С. Милля началось с изучения проблем моральной философии и критики Бентамовои этики. Он отверг рационально обоснованное понимание личного счастья, опиравшегося на апологию индивидуального эгоизма. Объясняя свой отход от учения Бентама, Милль писал в "Автобиографии": "Я никогда не сомневался в правильности своего вывода, что счастье является пробным камнем всех жизненных правил, а одновременно и целью жизни. Но теперь я начал думать, что единственный способ достичь этой цели - поставить его на второй план, а не делать из нее непосредственной цели осмысления. Только те счастливы, думал я, кто ставит себе задачей в жизни какой-то другой предмет, а не личное счастье, например: счастье других, благосостояние человечества, а также любое дело, любое исследование, который они осуществляют не как средство, а как идеальную цель ". Ученый выступил против вывода всей морали из принципа личной, экономической пользы, подчеркивая значение идеальных моральных принципов.

Свою новую утилитаристского этике Милль умотивовував посредством развернутой логико-методологич-ной аргументации. Методологические исследования, в конечном итоге, служили мыслителю средством обоснования новой политической реальности как своеобразной вершины исторического развития и одновременно направлений ее совершенствования на основе новых моральных идеалов. Сам Милль, объясняя формирования своих взглядов, писал, что он постиг "вторую половину истины", по сравнению с мыслителями XVIII века, придя к выводу, что "... человеческий дух в своем прогрессе придерживается определенного порядка, по которому определенные явления должны предшествовать другим , и этот порядок может быть изменен правительством и общественными преобразованиями только до некоторой степени, но не в неограниченном размере; все вопросы о политическом устройстве относительные, но не абсолютны, и разные уровни развития человеческого прогресса не только могут, но и должны иметь различные учреждения; управления всегда сосредоточивается либо переходит в руки тех, кто представляет в обществе самую мощную силу, и деятельность этой силы зависит не от общественных институтов, а, наоборот, учреждения определяются ней ".

В политической теории Милля можно выделить несколько уровней: этику, социальную и политическую философию, а также конституционно-правовые взгляды. По мнению мыслителя, конечная цель действий человека - стремление к счастью и уменьшения страдания - является фактом, не подлежащим доведению с помощью разума. Человек может желать только счастья, а поскольку свобода человека - это "дитя желание", то она должна быть направлена на достижение счастья. Все, что ведет к достижению счастья, - полезно, морально и справедливо. "Справедливость, - писал Милль, - имеет своим фундаментом пользу и составляет главную часть всей морали ... Справедливостью называются моральные требования, которые, если рассматривать их в совокупности, занимают более высокое место в ряду требований общественной пользы, а потому имеют высшую обязательность, чем другие требования ". Это формальный аспект толкования ученым справедливости, ее места в системе этических категорий.

По своим нравственным содержанием категория справедливости раскрывается через трактовку главной проблемы социальной и политической философии Милля - взаимоотношений личности и общества. Он дал четкое либеральное толкование этих взаимоотношений. В определении идеала последних мыслитель исходил из интересов и блага индивида. Одновременно его позиция существенно отличается от позиции Бента-ма. В частности, он подчеркивал, что нельзя основуваты мораль только на постулате личной экономической выгоды индивида и на вере в то, что удовлетворение какой полезной потребности отдельного человека автоматически приведет к благополучию всех, благосостояния всего общества.

По мнению Милля, принцип достижения личного счастья ( 'удовольствие) может быть реализован лишь тогда, когда он неразрывно и органично связан с другим принципом, руководящей идеей; идеей необходимости согласования интересов, причем не только отдельных лиц, но и общеобщественных интересов. При этом высшим проявлением морали является идеальная благородство, которая находит свое выражение в труде ради счастья других, в добросовестном служении обществу. В этом аспекте либерализм Милля - более зрелый и гибкий чем учение Бентама. Милль делал акцент на роли идеальных оснований в политике, на разработке и применении на практике "правильных", "моральных" видов политического устройства. Он дал новое, содержательное трактовку счастья, к которому должен стремиться человек, и удовольствий, которые надлежало считать моральными.

Милль предложил качественное разграничение высших (интеллектуальных) и низших (чувственных) удовольствий, считая, что человек непременно должен стремиться к идеальной благородства, самопожертвование ради блага других и всего общества. Эту ориентацию мыслитель считал самым высоким моральным качеством, которую следует развивать с помощью воспитания. Сама же мораль, в свою очередь, не может измеряться лишь пользой, которую оно приносит. Основа морали - "чувство общности, присуще человечеству, желание единения с нашими ближними" Ценность или нравственности любого человеческого поступка измеряется, согласно Миллем, тем, насколько он ведет к "наибольшей суммы счастья для наибольшего количества людей" и сохранение общественного организма. Ценность общего блага заключается во взаимном учете противоречивых интересов не только индивидов, но и классов. В своей этике он выступал как непосредственный предшественник соли-даристських концепций - без "взаимного признания интересов", считал Милль, невозможно никакое общение между людьми, за исключением отношение рабовладельца рабу.

Основу политической философии Милля составляют способы: обеспечение блага индивида и благу всего общества; роли и пределов власти государства; объема автономии личности. Он обвинял современные ему политические институты в том, что они угнетают свободное развитие индивидуума, и ставило в центр своего философии истории и социальной философии понятие свободы и прогресса. Ученый считал, что свобода является постоянным источником прогресса, поскольку благодаря ей может быть столько независимых центров прогресса, сколько и личностей. Свобода, за Миллем, - это прежде всего свобода личности, индивида. Особое внимание он обращал на свободу выражения, логично доказывая, что для прогрессивного развития общества необходима борьба мнений, а следовательно, полезны не только правильные, но и ошибочные мнения. Истина, по мнению мыслителя, бесконечная и многогранная, различные ее грани дополняют друг друга. Он глубоко верил в естественность и необходимость плюрализма мнений и политических позиций.

Следует отметить, что Милль был первым либеральным мыслителем, который, проанализировав состояние тогдашнего общества, четко определил те проблемы, в частности социальные, что в нем существовали. Он писал: "Существенным условием общественной жизни является взаимное признание интересов. Весь движение общества постоянно стремится к тому состоянию, когда, наконец, для каждого индивида станет просто невозможным иметь какие-либо отношения с кем-то из подобных себе иначе как при условии абсолютного равенства. С развитием общества и покрипленням общественных связей непосредственная сила опыта и личный интерес каждого индивида побуждают соотносить свои поступки с интересами других; индивидуальные стремления все больше отождествляются с общим благом или, по крайней мере, силой самого опыта попадают в каждый раз большую зависимость от требований общего блага. .. С каждым шагом благодаря политическому прогрессу устраняются причины, которыми обуславливается противоположность интересов, ликвидируется и неравенство между индивидами или классами индивидов, те легальные привилегии, которые все еще дают основание не признавать интересов значительной части человечества ".

Милль был убежден в неизбежности роста социальной солидарности и равенства и возможности мирными средствами устранить недостатки общества того времени. Путь к этому, по его мнению, лежал через усовершенствование формальных политических институтов. Он подчеркивал актуальность идеалов конституционализма и важность установления границ власти государства в отношении индивида. Ученый подчеркивал: "Воля народа на самом деле есть не что иное, как воля самой многочисленной или деятельных части народа, т.е. воля большинства или тех, кто способен заставить признавать себя большинство, а следовательно, народная власть может стремиться угнетать часть народа, и поэтому против ее злоупотреблений также необходимые меры, как и против злоупотреблений любой другой власти. Так, ограничение государственной власти над индивидом не теряет своего значения и в том случае, когда облеченные властью ответственны перед народом, то есть, перед большинством народа ". Вместе с тем Милль, как и Токвиль, подчеркивал угрозу "тирании большинства" для индивида. "Не достаточно иметь охрану только от государственной тирании, - писал он, - а необходимо иметь охрану и от тирании господствующего в обществе мнения или чувства, от свойственного обществу тяготения, хотя и не уголовными мерами, силой навязывать свои идеи и свои правила тем индивидуумам, которые с ним расходятся в своих понятиях ... Есть предел, вне которой общественное мнение не может законно вмешиваться в индивидуальную независимость; следует установить этот предел, следует охранять ее от нарушений - это так же необходимо, как необходима охрана от политического деспотизма ". "Все, что уничтожает индивидуальность, есть деспотизм", - подчеркивал Милль. И духовно-нравственный деспотизм, нередко практикуется большинством общества, может быть гораздо более жестоким, чем деспотизм государственный. Это утверждение мыслителя было, собственно, первой реакцией на "массовую демократию" с ее нивелированием индивидуальности.

Значительное внимание в концепции Милля уделено правам человека. Для обоснования прав человека в отношении государства и общества ученый "не заимствовал доказательств из идеи абстрактного права", а выходил, согласно утилитаристского традиции, из принципа пользы - как индивида, так и общества. По этому же принципу выйдя обрунтовуючы и социальные обязанности, указывая, что "договорная гипотеза, придуманная для объяснения социальных обязанностей абсолютно не нужна". Милль рассматривал права человека, во-первых, как сферу, свободную от вмешательства государства, а, во-вторых, стремился максимально сузить круг случаев, когда вмешательство государства и общества в дела индивида является допустимым. Главный принцип отношения общества и государства к индивиду должна заключаться в том, что люди индивидуально или коллективно могут справедливо вмешиваться в действия индивидуума только ради самосохранения, и каждый член цивилизованного общества может быть справедливо подвергнут какому принудительные лишь в том случае, когда это необходимо для предупреждения с его стороны вредоносных действий в отношении других людей; личное же благо самого индивида - физическое или моральное - не является достаточным основанием для любого вмешательства в его действия. Индивидуальная свобода, по мнению Милля, означает абсолютную независимость человека в сфере тех действий, которые непосредственно касаются только ее самой, она означает, что человек может быть в пределах этой сферы сам себе хозяином и действовать в ней по собственному усмотрению. Как аспекты индивидуальной свободы ученый выделял, в частности: свободу мысли и убеждения, выраженные вовне; свободу действовать совместно с другими людьми; свободу выбора и достижения жизненных целей и самостоятельное устройства собственной жизни. Все эти и связанные с ними свободы являются необходимыми для развития и самореализации индивида, и одновременно они являются надежной охраной от посягательств на автономию индивида. Милль писал: "Сфера индивидуальной свободы - это то, что непосредственно касается самого индивида. Не является свободным то общество, какой бы ни была его форма правления, где индивид не имеет свободы мысли и слова, свободы жить как хочет, свободы ассоциаций ". Под углом зрения такого понимания свободы мыслитель соответствии рассматривал и вопрос об объеме и содержании функций государства. Он считал, что общий принцип деятельности государства заключается в том, что государство не должно мешать свободной деятельности индивидов и их ассоциаций, наоборот, она должна содействовать им в этой деятельности, делать все, чтобы развивать в обществе дух самостоятельности и предпринимательства. Однако Милль не ограничивал сферу деятельности государства обеспечением безопасности и правопорядка. Выступая за невмешательство государства в сферу индивидуальной жизни человека, он называл и ряд исключений, то есть те сферы, которые государство может и должно регулировать. Это: защиту психически больных и детей; гарантия договоров; государственный контроль за деятельностью; регулирование трудовых отношений, в частности рабочего времени во всей стране; государственная социальная помощь, наряду с системой частной благотворительности; государственная организация мероприятий, выгодных для всего общества, если это не под силу частной инициативе, в частности организация научных исследований. Свобода индивида, частного лица первична относительно политических структур и их функционирования. Это ставит государство в зависимость от воли и умения людей создавать и налаживать нормальное человеческое общежития. Учитывая это он отвергал ранньолиберальний взгляд на государство как на природное зло, от которого большей или меньшей степени страдает общество. Милль писал: "В конце концов, держава всегда бывает не лучше и не хуже, чем индивиды, которые ее составляют. Государственность такова, которым является общество в целом, и поэтому прежде всего оно отвечает за ее состояние. Главное условие существования достойного государства - самосовершенствование народа, высокие качества человек, членов того общества, для которого предназначена данная государство.

Рассматривая формы правления, мыслитель считал, что лучшей является представительная демократия. "Лучшая форма правления такая, при которой высшим наблюдательным властью, которая решает дела в последней инстанции, наделены всю совокупность членов общества, то есть, при которой каждый гражданин не только имеет голос в управлении страной, но и, при необходимости, может быть задействован в реальной участия в нем и выполнять какую-то местную или общественные функции ", - писал Милль. При этом он подчеркивал: "... лучшим правительством для всякого народа будет тот, который сможет помочь народу идти вперед". Именно представительная демократия может устранить, по мнению ченого, те классовые противоречия, которые были в обществе, только оно может и должна иметь надклассовых характер. "Когда власть находится в руках какого класса, он сознательно и вмисно приносит интересы других классов в жертву своим интересам", - отмечал Милль и продолжал: "Одна из самых больших опасностей демократии, как и любой другой формы правления, заключается в пагубных интересах правителей , которые учитывают только на интересы господствующего класса и этим надолго наносят ущерб всему народу ... Было бы желательно, чтобы ни один из классов и ни одно объединение классов, склонных к объединению, не имели возможности пользоваться доминирующим влиянием в управлении ". Под классом Милль понимал "определенное количество лиц, связанных теми же вредными интересами". Население современного ему государства мыслитель разделял на два класса: рабочих и владельцев. "Эти два класса, - писал он, - должны быть уравновешены в представительной системе; иными словами, каждый из них должен иметь одинаковое количество голосов в парламенте, поскольку большинство каждого класса во время противоречий преимущественно руководствуется своими классовыми интересами, а меньшинство руководствуется разумом, справедливостью и общим благом, и это меньшинство каждого из классе в, вступая в союз с другим классом, дает ему преимущество над требованиями собственной большинства, которое, по мнению меньшинства, не должна возобладать.Милль предусматривал создание такого большинства в парламенте, которая могла бы консенсусом принимать решения, необходимые или желательные для всего общества. Собственно, потеря в XX в. развитыми демократическими государствами четкого классового характера и достижение той модели, которую теоретически разрабатывал Джон-Стюарт Милль.

Идеи Б. Констана, А. де Токвиля, И. Бентама и Ст. Милля конечно, соответствовали требованиям времени и способствовали дальнейшему развитию буржуазного мировоззрения.